Кажется, его шаги еще слышны в коридорах «Ленкома», а запах табака из знаменитой трубки по-прежнему щекочет нос. Его дверь в гримерке была всегда открыта. Вот уже готово сорваться с губ приветствие: «Здравствуй Олег!» Но... осечка. Его больше нет.

Лучших из лучших Господь собирает в своем Театре. Там они теперь и творят. «Так мы говорили после ухода Олега Даля, Владимира Высоцкого. Так что Олег в хорошей команде, — уверена Людмила Поргина, актриса Театра «Ленком», супруга Николая Петровича Караченцова. — Пока мы живы, они с нами».

«Сейчас увидим, кто тут первый актер!»

«Мы познакомились с Олегом в 1973 году, — вспоминает Людмила Андреевна, — в компании друзей. Олег снимался в «Зеркале» у Тарковского, а потом выяснилось, что с нового сезона мы работаем в одном коллективе. В том же 1973-м в «Ленком» пришел Марк Анатольевич Захаров и стал строить новый театр, как он говорил. И вот на главную роль в спектакле «Автоград-21» Захаров пригласил Янковского. Все девчонки после картины «Щит и меч» были в него влюблены. Безумный красавец, талантливый актер. А эта его удивительная улыбка, такая немного стеснительная... Олег был один из нас, молодых, но все-таки уже мэтр, однако это не мешало ему хохотать и дурачиться на всех репетициях. Буквально все актеры относились к нему как к какому-то прекрасному явлению. Вел он себя очень скромно, что мне всегда в Олеге нравилось. Он никогда не говорил, что устал, не выпячивал свою значимость, достойно и самоотверженно трудился на репетициях. И при этом был всегда доброжелателен, я ни разу не видела его раздраженным. Поссориться с Олегом было просто невозможно! А чего с ним ссориться? Он никогда не лез на рожон, ничего не отвоевывал. Как творец, он делал свое дело, а ему Господь Бог что-то давал: и звания, и лауреатство, и поездки за границу. И от этого Янковский порой даже чувствовал себя неловко, что так быстро завоевывал свое пространство в кино, в театре, хотя приехал из Саратова.

Именно после «Автограда» стали говорить, что в театре появилась новая звезда — Олег Янковский. Я потом вводилась на главную женскую роль вместо Галины Яцкиной и играла вместе с ним. Для меня Олег был и партнером, и режиссером, потому что все время подсказывал, что мне делать... После «Автограда» были и «Чайка», и «Шут Балакирев». А Коля с ним репетировал «Школу для эмигрантов». Один — напыщенный такой интеллигент, а другой — работяга-парень. Они играли трагедию людей, которые любят одну женщину.

Играли так, точно накладывали на холст тонкие эмоциональные штрихи. Зал это ловил, а его не обманешь. Выходя на поклон, Олег мог пошутить: «Сейчас увидим, кто тут первый актер! Это мне цветы несут». А Коля в ответ: «Да не тебе, а мне». И когда букеты дарили Янковскому, притворно сокрушался: «Ну, эту дамочку ты подкупил, а это вообще твоя родственница». Между ними все время шла такая легкая пикировка. Олег иногда говорил Караченцову: «Кольк, вот за что тебя все любят? Ведь ты не красавец. Это я красавец. А все потому, что ты поешь! Раскрыл рот — и все бабы тают». А у Олега было полное отсутствие слуха. Но ведь при этом не было никакой зависти.

Или минут за пять до финального выхода Олег начинал смачно рассказывать, что он будет, есть на ужин. «Приду, — говорить, — выпью свои 50 грамм виски, покурю трубочку. Съем вот это, еще вот то...» Вот, оказывается, о чем артисты говорят между собой перед поклоном (смеется)! Олег однажды раскололся: мол, я всем тут рисую, какие у меня вкусные ужины, а ведь никто не поверит, что я обожаю «Роллтон». «Когда все на даче заснут (не дай Бог, внуки застукают), — признавался, — иду на кухню, заливаю лапшу кипятком». — «Как ты можешь, Олежек, это же сплошная химия?!» — «Не знаю, не знаю, мне до безумия нравится».

«Так хочется поговорить по душам»

Летом артисты «Ленкома» часто отдыхали в санатории «Актер» в Сочи. Помню, как-то мы с Колей немного задержались, а Олег с Людой Зориной уже отдыхали там. И только мы подъехали к зданию, как выбегает Олег и говорит: «Мы уже все заказали, там готовят плов, быстро кидайте вещи, едем!» И мы поехали куда-то в горы, где какой-то узбек делал для нас плов. Я этот вечер никогда не забуду. Южное черное небо, близкие звезды, цветение и благоухание вокруг. Мы говорили об искусстве, о наших детях, о том, что хотим сыграть...

В Сочи мы отдыхали, развлекались, хохотали, играли в теннис, а Олег готовился к съемкам «Крейцеровой сонаты» и повсюду носил сценарий, учил. Вечерами мы сидели на берегу моря, потягивали вино, любовались закатом и хохмили до предела. Бывало, купались голышом в море, а потом воровали одежду друг у друга и развешивали на деревьях перед корпусом. Ладно, еще девочки без трусов остались — надели платьица и бегом домой. А парням-то каково! Бегут, кричат, кто, чем прикрывается. Хорошо если у кого полотенце оказывалось! Вообще по натуре Олег был очень жизнерадостным. Он строил дачу в Барвихе, и все время звал нас туда: «Так хочется поговорить по душам, посидеть». Но как-то все не получалось. Я говорю: «Колька там, а я тут». — «Нет. Колька тоже должен приехать». Потом мы, наконец, выкраивали время, но не мог Олег. Но у нас действительно было постоянно желание бывать вместе...

Когда с Николаем Петровичем случилась трагедия, ко мне первым в театре подошел именно Олег и передал деньги Фонда помощи имени Евгения Леонова. А уже вечером позвонил домой и сказал: «Вот когда скажешь, что можно приходить, я приду». Он был очень теплый человек, с открытой душой, ему всегда можно было довериться. И когда Коля, немного оправившись, сам пришел в театр, Олег со своей трубкой прыгал вокруг него, все время обнимал, прижимал: «Ну, ты молодец, ты даешь! Ну, ты вообще!» Он умел тонко общаться. А в этой ситуации важно было не унизить друга жалостью... Никто не предполагал, что с Сашкой Абдуловым это случится. Однажды мы были в Риге на гастролях, Саша там ночами играл в казино, и Олег сказал: «Как же он себя сжигает, насколько его хватит?» Никто не предполагал, что Саша так рано уйдет. А через год Олег. Но их горение и на спектаклях, и на съемках, и на междусобойчиках — это их потребность самовыражения. Когда я пришла в марте на его последнюю «Женитьбу», прижала Олега к себе, поцеловала. Жизнь уходила из него, и ничего нельзя было сделать. Только сказать, как мы его любим».

Достоинство простота и легкость

«Когда я пришел в «Ленком» в 1989-м, — вспоминает актер Иван Агапов, — было впечатление, что я оказался среди небожителей: Пельтцер, Леонов, Янковский, Абдулов, Броневой, Збруев... А потом почувствовал, что в театре по-хорошему домашняя атмосфера. Не было позерства, что, мол, я — бронзовый, я — звезда, а ты — никто. В «Ленкоме», когда идет спектакль, несмотря на звания, все объединяются: мы, как стая дельфинов, где один ответственен за другого. Кого-то выталкиваем на поверхность, если того требуют обстоятельства, поэтому и спектакли всегда идут очень хорошо.

Когда поднимался занавес, Олег Иванович приходил в комнату переодевания, что рядом со сценой, и говорил: «Тихо! Давайте послушаем камертон». Что в «Балакиреве», что в «Чайке» есть реплики, на которые зритель либо реагирует, либо нет. И по первым пяти минутам спектакля можно предсказать его ход. «Начали хорошо, — радовался Янковский, — как бы не уронить!» Или: «Да, сегодня сложноватый зритель, не прошло, не прошло, придется поднимать». Он очень переживал за спектакль.

У Олега Ивановича не было кабинета, была гримерка, дверь в которую никогда не закрывалась. Все проходили и говорили: «Здравствуйте, очень рады вас видеть». Даже если повода особого не было, к нему всегда было приятно подойти, пообщаться. И он, как никто, знал всех молодых артистов, интересовался их судьбой, поскольку часто осуществлял вводы в уже готовый спектакль. Есть у нас в театре такая должность — дежурный режиссер. Так было с «Чайкой», с «Шутом Балакиревым»: Олег Иванович готовил несколько сцен с молодым артистом, а потом уже к репетициям приступал Марк Анатольевич. Ввод новичка — дело тонкое, деликатное, и Янковский много разговаривал с нами, причем не при всех, а наедине. Это очень помогало. Никто не видел Олега Ивановича кричащим. Он удивительным образом сочетал в себе достоинство и простоту. Но при этом никому из поклонников и в голову не приходило шарахнуть его пятерней по плечу и предложить: «Пойдем выпьем». И внешность его, и внутренний статус не располагали к панибратству. Еще я забыл упомянуть легкость, которую излучал Янковский: он все умел делать красиво.

«Девушка, салатику положите»

Однажды на гастролях в Киеве репетиция «Шута Балакирева» закончилась глубоко за полночь. Артисты возвращались в гостиницу, а по дороге попросили водителя остановиться около какого-нибудь ночного магазина. Представьте, как продавщицы сидят скучают, и вдруг открывается дверь и входят Караченцов, Збруев и Янковский. Пауза. Олег Иванович нарушает молчание: «Девушка, салатику положите. Только успокойтесь, это я, я». Но девушка еще долго не могла выйти из ступора. После звездного десанта в магазин нагрянуло еще человек 40 артистов. Было от чего потерять дар речи!

Это сейчас гастроли как кавалерийский наскок: один спектакль — и домой. А раньше они по месяцу продолжались, а за это время столько всего случалось: дети рождались, звания присваивались, дни рождения праздновались, — и мы собирали «поляну». Олег Иванович всегда присутствовал. И в театре обязательно поздравлял виновника торжества: немного посидит и незаметно уйдет. Торопился домой: семья для него была всем.

Внука Ваню приводил в театр. Когда мы его спрашивали: «А поймет ли мальчик «Чайку?» — «Поймет, а если нет, то, по крайней мере, впитает хорошие образцы». Сын Янковского, Филипп, тоже приходил в театр. Помню, у нас открытие гастролей в Питере, а у Филиппа — премьера фильма «В движении» в Москве. И я помню, Олег Иванович с ним все время созванивался и нам, потом говорил: «Все идет хорошо». Мне кажется, он больше волновался за премьеру Филиппа, чем за открытие наших гастролей...

Когда в театре узнали, что Олег Иванович тяжело болен, на его «Женитьбу» приходило много друзей, ему дарили море цветов. Зрительская любовь окрыляла Янковского. Каждый раз он играл как последний. И мы, и он это понимали. За кулисами спрашивали, как он себя чувствует, всегда отвечал: «Все нормально, все замечательно». Он не хотел грузить кого-то своими проблемами.

Я понимаю, что нельзя абстрагироваться от обстоятельств. Помню, мы играли последние спектакли, там у моего героя Кочкарева есть текст, обращенный к герою Янковского: «Вам не надо жениться. Вы словно кисет, из которого весь табак вытрясли». Раньше эта фраза всегда вызывала смех, а на последнем спектакле была гробовая тишина. Мне стало неловко за этот текст».

В течение нескольких десятилетий сэр Лоуренс Керр Оливье (Laurence Kerr Olivier) считался самым великим актёром кинематографа англосаксонских стран. На улице любой мог спутать его с бизнесменом. Однако на сцене этот человек преображался, в каждой своей роли поражая зрителей широчайшим диапазоном своего актёрского дара. Лоуренс Керр Оливье, третий ребёнок в семье англиканского пастора, родился в Доркинге, что в графстве Суррей. Суровое, полное ограничений детство актёр вспоминал с горечью, хотя именно в те годы сформировался его сильный характер, который не раз помогал Оливье противостоять превратностям судьбы. Мать всячески поощряла незаурядный талант своего сына. Когда Лоуренсу было пять лет, он приволок в свою комнату на верхнем этаже дома огромный деревянный ящик, поставил его у окна и превратил в самодельную сцену; на ней разыгрывались первые представления, подсмотренные в школе, куда ходил его старший брат. Неизменным зрителем всех спектаклей была мать или ещё кто-нибудь из родных, а перед импровизированной сценой в жестянках из-под какао горели свечи, обозначавшие линию рампы.

В девять лет по настоянию матери его определили пансионером в хоровую школу при церкви Всех Святых в центре Лондона. Хором руководил регент Джеффри Хилд, который организовывал театральные постановки, был режиссёром, а часто выступал и в роли актёра. Сценическим дебютом девятилетнего Лоуренса стала рождественская постановка «Юлия Цезаря», где ему поручили сыграть роль Первого гражданина. Однако возможности Лоуренса выходили далеко за рамки пустяковой роли, и поэтому вскоре Хилд повысил его до Брута. Когда однажды Оливье-отец приехал навестить сына, то услышал лестную оценку преподавателя. А вскоре маленькому Лоуренсу предложили сыграть целую серию женских ролей: он сыграл Марию в «Двенадцатой ночи», получил роль Кэт в «Укрощении строптивой» по пьесе Шекспира. Этот спектакль пользовался такой популярностью, что «Укрощение строптивой» с Оливером-Кэт было сыграно в Шекспировском мемориальном театре в дни фестиваля, посвященного дню рождения великого драматурга. Оливера приняли в школу святого Эдварда в Оксфорде. Здесь он тоже блистал своим актёрским талантом. Когда Лоуренсу было 16 лет, он загорелся поехать вместе со старшим братом в Индию и попытать счастья в роли чайного плантатора. Неожиданно этому воспротивился отец. Лоуренс сдал экзамен в Центральную школу ораторского и драматического искусства в Лондоне, которую основала Элси Фогерти. Его приняли, а критическое замечание Фогерти по поводу густых и близко посаженных бровей, отчего казалось, что он постоянно хмурится, Оливье запомнил на всю жизнь. С тех пор перед выходом на сцену он всегда подправлял свою внешность щедрыми порциями грима и часто пользовался накладными носами. Уже в первый год занятий он устроился работать вторым помощником режиссёра в крохотном театрике святого Кристофера в Летчуорте.

Дебютировал на этой сцене в роли Леннокса в «Макбете» Шекспира. Оливье пригласили в труппу Лены Эшуэлл, которая ездила по лондонским предместьям и выступала с гастролями в самых разных местах; там Оливье играл роль Флавия в «Юлии Цезаре». А вскоре он стал сотрудничать с труппой, которой руководила Сибил Торндайк: сначала он был вторым помощником режиссёра, а его игра на сцене сводилась к ношению алебарды и дублированию второстепенных ролей. Наконец в карьере Оливье наступил перелом - он стал членом труппы Бирмингемского репертуарного театра, которым руководил Барри Винсент Джексон. А вскоре он сыграл Ричарда Коукера в пьесе «Жена фермера» Идена Филпоттса, Малькольма в «Макбете» и Лорда в «Укрощении строптивой» Шекспира, с каждой новой ролью приобретая всё больший успех у зрителей. Оливье играет китайского принца По в «Меловом круге» в лондонском Театре Его Величества, а в следующем году исполнил роль Виктора Принна в «Частной жизни» Ноэля Коуарда, поставленной самим автором. Когда популярность Оливье стала расти, он начал сниматься в фильмах, а в более поздние годы тратил гонорары от киносъёмок на финансирование собственных театральных постановок. Большим успехом в кино стала для Оливье роль Хитклифа в фильме «Грозовой перевал» по повести Эмилии Бронте - после этой работы Лоуренс Оливье стал всемирно известным актёром, чья слава шагнула далеко за границы родной Англии. Но всё-таки мировую славу принесли Оливье экранизации пьес Шекспира. Он вместе с Реджинальдом Беком снял фильм «Ричард V» и сыграл в нём главную роль.

За экранизацию «Гамлета» постановщик картины и исполнитель роли датского принца Лоуренс Оливье был награждён сразу двумя «Оскарами» - как актёр и режиссёр лучшего фильма года. Широкий резонанс получила и экранизация «Ричарда III» - в этом фильме Оливье тоже выступил как режиссёр и исполнитель главной роли, хотя те, кто видел Лоуренса в этой роли на театральной сцене, утверждали, что в кино актёр сыграл гораздо слабее. Такая же оценка была дана и фильму «Комедиант», где Оливье сыграл роль актёра Арчи Раиса. Оливье сыграл главную роль в «Отелло» по пьесе Шекспира режиссёра Стюарта Берджа и капитана Эдгара в «Пляске смерти» режиссёра Дэвида Джилеса, повторяя на киноэкране своё сценическое воплощение. Снимался Оливье и в более поздние годы своей жизни, пусть в небольших, но всегда запоминающихся ролях, однако знатоки его актёрского мастерства единодушно отмечали, что в полной мере его талант раскрывался всё-таки на театральной сцене. В актёрском мастерстве Оливье всегда присутствовала изрядная доля риска, а также смелость в принятии нестандартных решений. Он по-новому трактовал традиционные роли не только в трагедиях, включая принца датского в «Гамлете», но и в комедиях - например, в роли сэра Тоби Белча в «Двенадцатой ночи». Играл актёр настолько хорошо, что некоторые считали, что комедийный талант Оливье превосходит его сценические способности как трагика. Оливье нашёл формулу гениального сочетания элементов трагедии и комедии в роли Ричарда III, сыгранного в труппе «Олд Вик» на сцене лондонского «Нью-тиэтр» в постановке Джона Барелла.

По мнению специалистов, эта роль стала вершиной всего театрального творчества гениального актёра. За заслуги на сцене и в кинематографе Лоуренсу Оливье было пожаловано дворянское звание, а тем временем он вместе с труппой «Олд Вик» был на гастролях в Австралии и Новой Зеландии, везде вызывая восторженные отклики. Мастерски удавалась ему и режиссура – так в труппе «Олд Вик» Оливье поставил «Короля Лира» Шекспира, а сам сыграл в пьесе главную роль. Не чурался он и современного репертуара: на сцене театра «Олдвич» поставил «Трамвай «Желание» Теннесси Уильямса, действие которой разворачивалось в бедных кварталах Нового Орлеана, а одну из главных ролей в этой пьесе сыграла жена Оливье - Вивьен Ли. Оливье стал актёром и одновременно директором лондонского театра «Сент-Джеймс». Кстати, и позже он не раз совмещал работу актёра и театрального администратора в разных театрах, вплоть до Национального театра в Лондоне. Завистники, впрочем, часто упрекали Оливье в том, что он концентрировался исключительно на собственной актёрской работе, хотя на сцене руководимых им театров поставил немало интересных и самобытных пьес. И всё-таки Оливье постоянно возвращался к пьесам Шекспира.

Периодический возврат к классике переплетался у Оливье с постановкой пьес современных драматургов. Большой его удачей стала роль Арчи Раиса в «Комедианте» Джона Осборна. В образе пустого второстепенного актёра Лоуренс проявил всё своё незаурядное мастерство комика, и критики единодушно признали эту роль одной из лучших в творческом наследии Оливье. Лоуренс Оливье возглавил Национальный театр в Лондоне. Инаугурационным представлением на сцене «Олд Вик» стал «Гамлет», поставленный самим Оливье, а на главную роль был приглашён Питер О’Тул. Однако Лоуренс не покинул сцену: он сыграл Отелло, и его трактовка этой роли многими была воспринята как оскорбительная и вульгарная. Очередной громкой ролью стал капитан Эдгар в «Пляске смерти» по пьесе Августа Стринберга. Сценическое мастерство Оливье было отмечено титулом пэра. Это был год его очередного творческого взлёта - на сцене «Олд Вик» он великолепно сыграл роль Шейлока в «Венецианском купце» Шекспира. Оливье ушёл с поста директора Национального театра. Однако, несмотря на преклонный возраст и проблемы со здоровьем, он продолжал выступать на сцене и сниматься в кино: Оливье снялся более чем в 20 фильмах. И хотя это были уже не звёздные роли, они неизменно пользовались большим успехом у критиков и у зрителей.

У нее врожденный британский аристократизм - от матери, И живая семитская восприимчивость - от отца, еврея с одесскими корнями, Неправильные черты лица - и изысканный французский шик, Она талантлива, знаменита и... уязвима. Она чувствует себя бабочкой, пронзенной острой иглой и выставленной на всеобщее обозрение.

Докучливые журналисты не давали дочери Сержа Гензбура ни минуты покоя. Вопрос следовал за вопросом... «Расскажите о том, как проходит ваша жизнь». Господи, что же им ответить?! «Живу в своей квартире, гуляю с собакой, ничего необычного». И ничего сенсационного. Хватит «горячих» фактов! Ее жизнь и так процентов на 90 — реалити-шоу «За стеклом»...

А разве может быть иначе, когда твой отец — скандально известный певец и композитор, режиссер и актер, мать — актриса и певица Джейн Биркин, а вместе ее родители — культовая пара, подарившая миру популярный и очень чувственный хит Je T’aime (Moi Non Plus)? Разве может быть иначе, когда ты попадаешь в шоу-бизнес за девяносто дней до своего рождения (ее мать красовалась на обложках различных изданий на шестом месяце беременности, что породило множество сплетен и пересудов)?

Роковая фамилия

Она, Шарлотта Гензбур (Charlotte Gainsbourg), — не менее известная, чем ее родители, певица и актриса. В комплекте с талантом она унаследовала от них гипертрофированную склонность к рефлексии. В свои 38 она иногда ощущает себя старухой. «Я очень много думаю о внутренних безмятежности и спокойствии. Я не хочу стариться разумом, но сейчас чувствую себя очень пожилой. Возможно, это случайное явление в моей жизни, но я уже подзабыла, как получать удовольствие от происходящего. Иногда что-то меня радует, но я тут, же начинаю думать о своих проблемах, и у меня уже не так хорошо на душе. Я ведь никогда не делала того, что обычно делают подростки, например, не тусовалась и не «зажигала» с толпой друзей. Временами мне этого не хватает».

Жизнь Шарлотты Гензбур вполне могла сложиться по-другому. В детстве девочка великолепно рисовала и мечтала стать великой художницей. Но детские мечты так переменчивы! Прошло время, и ей захотелось стать хирургом... Однако несостоявшийся эскулап выбрала актерство, дебютировав в роли дочери героини Катрин Денев в фильме 1984 года «Слова и музыка».

Что же подтолкнуло ее к этому выбору? Как ни странно, неуверенность. «Подростком я была очень тихой и скромной, поэтому мне было очень неуютно, когда меня начали узнавать на улицах. И я ненавидела себя на экране. У меня была целая куча комплексов. Я не выносила свое лицо очень долго и была уверена, что самое отвратительное во мне — это голос. Он казался мне ужасным, я никак не могла к нему привыкнуть», - однажды поделилась девушка с журналистами. Для нее кино стало не делом, о котором она мечтала, а скорее ширмой, за которой она пряталась от этого слишком любопытного и жестокого мира. Ведь популярность ее родителей придавала отнюдь не сказочный оттенок ее детству! В школе к Ней частенько относились враждебно только потому, что она была дочерью самого Сержа Гензбура, скандального, «великого и ужасного»... Из-за чего, собственно, одиннадцатилетняя девочка сама попросила своего знаменитого отца отправить ее в закрытый пансион в Швейцарию.

Шарлотта и тени

Но, как бы там, ни было, Шарлотта не смогла избежать актерской стези. И хотя в последующие годы она, подобно многим детям знаменитостей, старается откреститься от протекции отца и матери (а также некоторых родственников), но отрицать «фамильное» влияние, конечно же, не может: «Имя дало старт моей карьере в кино. И даже сейчас, когда люди думают обо мне, они думают о моих родителях. Только вот я не знаю, помогает мне это еще или нет. Никто не заставлял меня сниматься в кино, и я не помню, чтобы мама или папа говорили, что они думают о сценарии. При этом я уверена, что они читали сценарий фильма «Слова и музыка». Мне тогда было 12, и я представляю, как это сложно для родителей — отпустить свое дитя в самостоятельное плавание. Но они сразу дали мне понять: я могу сама выбирать. Если я хотела чего-то, то я это делала», — рассказывала как-то Шарлотта. Трудно судить, насколько эти слова правдивы. Достоверно другое — дочь знаменитых родителей росла замкнутым, порой нелюдимым подростком и играла... фактически саму себя. Злые языки поговаривали, что первые три роли молодой актрисы — в фильмах «Слова и музыка», «Дерзкая девчонка» и, конечно же, в потрясшей мир скандальной картине ее отца с инцестуальными мотивами «Шарлотта навсегда» — это всего лишь три тени юной дочери Сержа Гензбура. Ведь подумать только — всех ее молоденьких героинь тоже звали Шарлоттами!

Но люди судачили, а девушка упорно работала, снимаясь во все новых и новых картинах. Она создала непревзойденный образ женщины-ребенка, милой и непосредственной, с изломанной психикой и истинно французской недосказанностью, с детской неуклюжестью и очарованием взрослеющей нимфетки... Правда, далеко не всегда она чувствовала себя уютно, ее то и дело одолевали сомнения: «Помню, во время съемок одного фильма я была особенно не уверена в себе. И у всех спрашивала о каждой мелочи, у каждого просила совета. А потом вдруг у меня началась паника, потому что я не получала ответов, которых ожидала. Утверждение, что ты никак не можешь защитить себя от чужих суждений, справедливо. В острые моменты ты не можешь вынести даже мнения режиссера. Не можешь, и все. Слишком это все тяжело».

Несмотря на все трудности, Шарлотта стала популярной не только в родной Франции, но и во всем мире. Тут тоже не обошлось без семейной поддержки. Ведь международную известность юной Гензбур принес фильм ее дяди Эндрю Биркина «Цементный сад» — картина, не уступающая по скандальности сенсационной вышеупомянутой ленте ее отца. Следующий взрыв на мировом экране — одна из главных ролей в американском фильме «21 грамм». Режиссер Алехандро Гонсалез Иньярриту пригласил сниматься Шарлотту, поскольку был страстным поклонником творчества ее отца, но во время съемок не смог не поддаться очарованию этой непосредственной актрисы. А она не смогла не полюбить голливудский способ фильмопроизводства: «Я была поражена тем, как все происходит в Америке. Тем, как люди решают и начинают что-либо... Мне это понравилось! Когда во Франции ты просишь о встрече с режиссером, тебя считают выскочкой-карьеристом. А вот в Америке это в порядке вещей». Сейчас карьера Шарлотты Гензбур стремительно движется вверх. В 2006 году вышли три картины с ее участием, одна из них — нашумевший в Европе фильм «Наука сна». А в 2007 году зрители всего мира увидят ленты, в которых она играет далеко не последние роли, - комедию «Как жениться и остаться холостым» (в украинском прокате в феврале), киноисторию Боба Дилана «Там нет меня» и драму «Город твоего последнего пункта назначения». Но Шарлотта все еще не верит, что эта сказка продлится долго: «Никогда не знаешь, сколько продолжится твоя карьера в кино. Есть, конечно, такие люди, как Депардье, которые уверены, что будут сниматься до конца своих дней. Но в жизни остальных всегда присутствует риск. Пара-тройка ошибок - и бац! — все уже окончено...»

Эксперименты с музами

Если от своей жизни она убегала в кино, то от кино она убегает... в музыку. Но и тут не обошлось без скандального семейного вмешательства. Свою карьеру певицы Шарлотта начала с песни Lemon Incest и клипа на нее. Пела она вместе с отцом, и последние кадры не могли не потрясти общественность — Серж Гензбур лежал в одной постели со своей дочерью. Публика не сразу смогла отличить метафорический образ от чувств реально существующих людей. «Я люблю тебя, люблю тебя, я люблю тебя больше всего, папа...» — звучало в песне. Разве могли остаться без внимания эти строки вкупе с инцестуальной картинкой? Где здесь была выдумка, а где реальность? Объяснение было простым: мэтру всего-навсего была нужна творческая половинка, с которой он мог бы реализовывать свои артистические амбиции. Поскольку его супруга Джейн Биркин получила статус «бывшей», то ее место любезно согласилась занять талантливая дочь — но все в рамках приличия! Публика понимающе судачила — что же, вот такая она, жизнь богемы: что еще оставалось делать бедняжке "Шарлотте, когда мать, свив очередное семейное гнездышко, занялась своим новым птенчиком — дочерью Луи Дуаллон?

Впрочем, этот сенсационный вокальный дебют долгое время оставался лишь экспериментом. В последующие годы Шарлотта записывала песни для фильмов со своим участием. И только в 2005-м вышел ее первый альбом — «Один уходит, другой остается», нежный и чувственный. А через год второй — «5: 55», пропитанный французским эротизмом, сотканный из пассажей фортепиано, нежного шепота с сексуальным франко-английским акцентом и электронных вкраплений группы Air.

Моя жена - актриса

Настоящим потрясением для французской публики стал фильм 2001 года «Моя жена — актриса». Картина рассказывала о супружеской паре, Шарлотте и Иване, которых играли... супруги Шарлотта Гензбур и Иван Атталь! Смещение реальностей явно не пошло на пользу знаменитой чете, ведь журналисты постоянно и настойчиво интересовались, насколько биографичной была снятая картина. У Ивана на все вопросы был один ответ: «Было бы, конечно, прекрасно, если бы наша жизнь была такой же веселой, но... Нет, нет и еще раз нет! Это не наша жизнь. В этом же и состоит главный принцип кино: играть совершенно нереальные вещи так, как будто они реальны». А Шарлотта, помня о своем уж слишком публичном детстве, вообще предпочитала не отвечать на подобные вопросы.

С Иваном, режиссером и актером, Шарлотта Гензбур познакомилась в 1990 году во время съемок фильма «У всех на виду». А через семь лет она родила от него сына Бена, которого всячески пытается защитить от надоедливых журналистов и пронырливых папарацци: «Я знаю, что для Ивана не составляет труда говорить о нашем сыне.

Но мне это нелегко из-за воспоминаний о моем детстве! Каждый думает, будто он знает тебя и твою жизнь, а меня это смущает. Я не хочу, чтобы подобное было с моими детьми». Не менее рьяно она защищает теперь и свою дочурку Алису, рожденную в ноябре 2002 года.

Чтобы отвлечь внимание прессы от своих детей, обеспечив им, таким образом, более или менее спокойное детство, Шарлотта рассказывает о себе всякие интересные мелочи, порой не совсем лестные: «Знаете, что я заметила? У меня полностью отсутствует фантазия! Вот, к примеру, берем игру на пианино — я совершенно не могу импровизировать. А что касается актерской игры, то мне нужен режиссер и сценарный текст. Не могу самостоятельно представлять и развивать образы, мне всегда надо следовать идеям других». Теперь она может позволить себе говорить такие вещи журналистам. Теперь она может рассказывать все, что пожелает! Не надо строго следить за своими словами, как это было в детстве...

Ведь тогда каждое интервью для маленькой Шарлотты было ужаснейшей пыткой. Она была еще совсем ребенком, но требования к ней были отнюдь не детскими. Да, сейчас актриса может поделиться любой информацией о своей жизни с прессой, но... что-то ей совсем не хочется этого делать. Актриса всего лишь желает любезно объяснить всему миру, почему, прожив значительную часть своей жизни, словно за стеклом, теперь она стала еще более скрытной: «Интервью вошли в мою жизнь, когда мне было 13 или 14, и это было ужасно! Я появлялась на ТВ и не могла вымолвить ни слова. И когда смотрела повтор, чувствовала себя такой глупой! Меня всегда спрашивали о моих родителях, которые к тому моменту успели развестись, прожив 12 лет под одной крышей. Как под лупой рассматривали, сравнивая мои способности с родительскими талантами. Мне это все так надоело! Надо было быть очень осторожной, чтобы не наговорить журналистам лишнего, ведь они пытались выпытать все: как меня растили, каким был мой отец, какие-то интимные детали личной жизни. Я не обязана делиться своей жизнью со всеми...» Что ж, взрослая Шарли вполне может претендовать на приз в номинации «Режиссер своей жизни».

Ингмар Бергман (Ingmar Bergman) - гений кино и театра, режиссёр, которого любят актёры, один из самых великих мастеров XX века - поднимает темы, которые до того считались вотчиной литературы. В первую очередь, это проблемы метафизики, психологии, морали и веры. Среди самых известных его работ - фильмы «Земляничная поляна», «Седьмая печать», «Молчание», «Персона». Театр и кино - вот две основные страсти мастера. Его творческое наследие потрясает. В общей сложности Бергман снял более пятидесяти фильмов, поставил свыше сотни театральных и телевизионных спектаклей, три оперы, написал несколько пьес, издал две автобиографии. Хотя его спектакли много раз показывались за границей, мировая слава пришла к нему благодаря фильмам.

Только в одной стране, его родной Швеции, Бергмана одинаково высоко ценят за театральное, телевизионное и кинематографическое творчество. Как театральный режиссёр Бергман ставил на сцене классику - Еврипида, Шекспира, Мольера, Стринберга, Чехова, - зато практически все свои фильмы снимал по собственным сценариям. Первые пробы на актёрском и драматургическом поприще Бергман предпринял ещё в годы, когда изучал литературу и искусство в Стокгольмском университете, участвуя в студенческом любительском театре - тогда на его творчество сильно влияла французская школа поэтического реализма Марселя Карне и Жака Превера. Он возглавил в Гельсинборге один из самых маленьких театров Швеции, и за каких-то два года неузнаваемо изменил его лицо. Уже тогда Бергман отличался необычайной энергией и широтой творческих устремлений. Там же, в театре, он собрал новую, молодую труппу, с которой ставил по 10 премьер ежегодно; одна из первых режиссёрских работ Бергмана - «Макбет» Шекспира. Однако свои первые громкие постановки Бергман сделал в театре Гётеборга; работал он и над собственными пьесами.

В этих инсценировках Бергман неустанно экспериментировал, поражая зрителей необыкновенной изобретательностью и способностью раскрыть в актёрах их предельные возможности, особенно когда шла речь о психологической игре. Бергман становится директором театра в Мальме. Это была важная веха в его биографии - именно здесь режиссёр окончательно сформировал собственный стиль и в полную силу раскрыл грани своего таланта. В шестидесятые годы театральная деятельность Бергмана была не столь яркой, зато в это время он полностью посвятил себя кинематографу. Три года он руководил главной сценой страны - Королевским драматическим театром в Стокгольме, и как директор старался избегать единообразия в творчестве своих коллег.

Наоборот, он настаивал, чтобы каждый из режиссёров имел полную творческую свободу и возможность выражать собственный стиль. Сам он режиссировал редко, но при этом каждый поставленный им спектакль становился в Швеции настоящим культурным событием. Свои знаменитые театральные постановки Бергман реализовывал и после того, как отошёл от руководства театром. В частности, большой похвалой критики пользовалась «Игра снов» Августа Стриндберга, а также телевизионная версия «Волшебной флейты» Вольфганга Амадея Моцарта. Когда режиссёра необоснованно обвинили в утаивании налогов, он на несколько лет покинул Швецию, поселился в Мюнхене и сотрудничал с немецкими театрами. В стокгольмский театр он вернулся в 1980 годы - поставил «Короля Лира» и «Гамлета» Шекспира, а также «Свадьбу» Витольда Гомбровича. В мире кинематографа Бергман появился создав сценарий к фильму Альфа Шёберга «Травля». Как кинорежиссёр он дебютировал, сняв фильм «Кризис» по собственному сценарию, в основу которого легла повесть Лека Фишера. Однако первые годы в кино не принесли Бергману больших достижений.

Зрители и критики по-прежнему хвалили его успехи в театре, но фильмы оценивали как слабые, и каждая очередная киноработа приносила только убытки. Перелом наступил лишь в середине 1950 годов, когда наконец-то зрители тепло встретили сразу несколько комедийных работ Бергмана - «Урок любви», «Женские грёзы». Сценарий "Земляничной поляны" Бергман написал за неполные два месяца. Главный герой фильма, 78-летний профессор Исак Борг, авторитет в области медицины, отправляется в поездку из Стокгольма в Лунды по приглашению местного университета. Поездка, в которой профессора сопровождала его племянница Марианн, стала для Борга поводом к размышлению о смысле жизни и об его отношении с людьми. Главную роль в фильме сыграл Виктор Шестрем. Однако мировую известность ему принесла лента «Седьмая печать» - легенда о драматической игре в шахматы между Рыцарем и Смертью, ставкой в которой является жизнь человека. Главную роль в этом фильме сыграл Макс фон Зюдов. В том же году Бергман снял «Земляничную поляну» - фильм, который подтвердил высокий уровень режиссёра. Сам режиссёр объяснял эту работу как своего рода оценку собственной жизни. Более поздние фильмы Бергмана были уже не такими популярными, и критики отмечают, что его работы становятся более камерными.

Многие годы он работал буквально в бешеном темпе - порой успевая снять за год два фильма, поэтому его по праву считают одним из самых активных и плодовитых мастеров современного кинематографа. Знаменит Бергман и тем, что перед тем, как выйти на съёмочную площадку, он до мельчайших подробностей отрабатывает сценарий, пока тот не становится инструкцией как для актёров, так и для всех участников съёмочного процесса. Как правило, в сценарии много психологических деталей, помогающих раскрыть образ героев со всех сторон. Годами Бергман работал с одними и теми же исполнителями. Постоянными были у него и операторы - Еран Стриндберг, Гуннар Фишер, а также непревзойдённый виртуоз своего дела Свен Нюквист. Среди самых верных сотрудников режиссёра можно назвать и композитора Эрика Нурдгрена, которому Бергман много раз доверял музыкальное оформление своих фильмов. За многие годы режиссёр только раз, в фильме «Вечер шутов», работал с другим композитором - авангардистом Карлом-Биргером Блюмдалем. Впрочем, в последних фильмах Бергман часто сам обрабатывал музыку, используя фразы из произведений Баха, Гайдна, Моцарта и Шопена, а также просил других композиторов написать музыку к тому или другому фильму.

Кроме выбора темы важнейшим элементом спектакля или фильма для Бергмана были актёры - от них он требовал естественной психологической игры, сдержанности и мягкости в выражении чувств. Ещё будучи главным режиссёром театра в Мальме, Бергман собрал вокруг себя круг актёров, с которыми потом работал долгие годы как на театральной сцене, так и на киносъёмочной площадке. Режиссёр очень ценил их и считал, что они являются полноценными соавторами его успехов. Среди любимых актёров Бергмана можно назвать Биби Андерссон, Харриет Андерссон, Ингрид Тулин, Эву Дальбек, Лив Ульман, Гуннель Линд-блюм, Найму Вифстранд, Макса фон Зюдова, Гуннара Бьерн-странда. Сыгранный актёрский коллектив в полной мере оказал влияние на ту оригинальную стилистику, которая присуща многим фильмам Бергмана. Бергман решил поселиться на острове Форе. Казалось бы, этот островок, лежащий недалеко от Готландии, должен был стать для мастера оазисом спокойствия. Но произошло обратное: пребывание на Форе - период небывалой активности режиссёра; именно здесь Бергман задумал, подготовил и реализовал большинство своих фильмов.

Остров был идеальным местом для съёмок, да и когда Бергман обратился к общественным проблемам, Форе стал «главным героем» двух документальных фильмов. Бергмана часто упрекали в том, что он увлекается мистикой, не обращая внимание на проблемы современности. В многочисленных статьях и интервью он возражал. В его фильмах много говорится о Боге, смысле жизни и смерти, затрагиваются проблемы человеческого предназначения, одиночества. Герой Бергмана - человек одинокий, отчуждённый, но жаждущий любви, сомневающийся и постоянно задающий вопросы. Истоки творчества Бергмана лежат в мире детства. Режиссёр не раз признавался, что в своих сценариях часто использует биографические мотивы.

Далеко не каждый композитор, пусть даже он и необычайно талантлив, может приспособиться к специфическим требованиям жанра киномузыки. Арнольд Шёнберг в переговорах с продюсерами ставил условие: сначала он пишет музыку, а потом режиссёр снимает по ней фильм. Игорь Стравинский, на вопрос о том, как он представляет себе музыку к фильму, молча выходил из комнаты. Когда на экранах кинотеатров появились первые кинокартины, их, как правило, сопровождала живая музыка. Пианист или небольшой оркестр создавали музыкальный фон, который был нужен в основном для того, чтобы заглушить стрекотание кинопроектора; позже для музыкального сопровождения киносеанса стали использоваться грампластинки.

Со временем из фрагментов разнообразных музыкальных произведений были сформированы аудиотеки, позволявшие подобрать музыкальное сопровождение, оптимально соответствовавшее сценам на экране. Такие собрания включали произведения многих известных композиторов, начиная с XVIII века и заканчивая современными авторами. Но это не была музыка, специально созданная для кино. Фоном для действия, происходящего на экране, часто становились симфонии и симфонические поэмы авторства композиторов эпохи классицизма и романтизма. Одним их первых создателей музыкальных иллюстраций, шаг за шагом следующих за действием кинофильма, был француз Мариус-Франсуа Гальяр, автор музыки к мелодраме «Эльдорадо» Марселя Л’Эрбье.

Партитура состояла из 500 страниц, а специальное приспособление синхронизировало скорость движения ленты с фонограммой. Попытки чётко увязать музыку с изображением предпринимали также режиссёр Абель Ганс и композитор Мишель Морис Леви в фильме «Десятая симфония», рассказывающем о жизни Людвига Ван Бетховена. Однако по-настоящему значимую роль музыка начала играть только в звуковом кино. Фильм как новый жанр искусства привлекал внимание и представителей музыкального авангарда. Джордж Антейл выступил в Париже с сольным концертом, на котором представил публике композиции, написанные в стиле машинизма. Его музыка вызвала искреннее возмущение большинства слушателей и столь же неприкрытый восторг кучки авангардистов; дошло даже до потасовки.

Это событие обратило внимание публики к фильму «Механический балет» режиссёра Фернана Леже, который использовал сочинение Антейла. Авангардистская музыка сопровождала математически выверенную ритмичную смену кадров, представлявших оригинальные композиции из обычных предметов, что придавало немому фильму своеобразный абстрактный характер. Произведение Антейла стало настолько известным, что вошло в анналы мировой музыки. Этот творческий прецедент привлек пристальное внимание авангардистов к кинематографу. Отдельного упоминания заслуживает Группа шести: это были композиторы, оппонировавшие романтизму и импрессионизму в искусстве и пропагандировавшие возвращение к простоте, мелодичности и контрапункту. В состав Группы входили: Артюр Онеггер, Дариус Мийо, Жорж Орик, Франсис Пуленк, Луи Дюрей и единственная в этом кругу женщина -Жермен Тайфер.

Онеггер написал, среди прочего, музыкальное сопровождение к нашумевшим фильмам Абеля Ганса «Круг терзаний» и «Наполеон»; впрочем, эта музыка в значительной мере состояла из импровизаций на тему произведений других композиторов - например, в композициям к первому фильму автор использовал фрагменты симфонии Альфреда Брюно, что дало последнему повод обвинить Онеггера в плагиате. Жорж Орик, начавший работать для кинематографа, стал одним из самых знаменитых авторов киномузыки. К написанию музыкального сопровождения для фильмов он подходил с сознанием необычайной важности своей миссии, а в кинематографе видел возможности создания новых принципов конструирования музыкальных форм. Орику не мешали фрагментарный характер музыкального сопровождения и необходимость его подчинения действию фильма - этот композитор умел прекрасно вписывать музыку в сюжет картины. Именно ему принадлежит авторство теории функциональной музыки, которая, прежде всего, призвана подчеркивать драматический конфликт на экране.

Жорж Орик написал музыку к таким известным фильмам, как «Пасторальная симфония» Жана Деланнуа и «Римские каникулы» Уильяма Уайлера. Сотрудничество с кинематографом другого представителя авангарда, Эрика Сати, началось с подачи его друзей. Франсис Пикабия предложил композитору написать музыку к «балету мимолётности». К выдержанному в стиле абсурда сценарию, в котором преобладала дадаистская игра, Сати написал композицию с вплетёнными в неё фрагментами популярных мелодий. Так был создан фильм «Антракт» режиссёра Рене Клера - произведение, вызвавшее сильнейший скандал в Париже. Легендой среди композиторов киномузыки стал немец Эдмунд Майзель, создатель музыки к фильмам «Броненосец «Потёмкин» и «Октябрь» Сергея Эйзенштейна.

Согласно общему замыслу Эйзенштейна и Майзеля, композиция для «Броненосца «Потёмкин» должна была стать не простой музыкальной иллюстрацией - она должна была создавать звуковую структуру фильма, используя множество разнообразных звуков, например шум машин. К сожалению, партитура и запись музыки Майзеля не сохранились, поэтому единственным свидетельством успеха композиции являются воспоминания посетителей первых сеансов. Они говорили о «музыке машин», о специальных звуковых эффектах. Майзель был одним из немногих композиторов, уделявших большое внимание структуре и специфике кинематографического произведения; он также утверждал, что создание музыкальной композиции и монтаж фильма подчиняются одним и тем же законам, поскольку осуществляются в едином временном измерении.

Авангардистским характером отличалась и музыка Готфрида Хупперца к фильму «Метрополис» Фрица Ланга. Образы города будущего, где существует разделение на господ и рабов, сопровождала механизированная ритмика музыки; большое значение имели и оттенки звуков. Другие законы управляли сферой киномузыки в Голливуде, где решающее значение имела коммерческая ценность музыки - популярной, мелодичной и легко запоминающейся. Одним из наиболее востребованных голливудских композиторов был русский эмигрант Дмитрий. Музыкальные симпатии публики он досконально изучил ещё во время жизни в России, где учился в консерватории и подрабатывал тапёром в одном из петербургских кинотеатров. Однажды во время киносеанса, утомлённый многократным повторением одной и той же мелодии, Тёмкин начал добавлять к звучанию фортепиано различные звуковые эффекты. Публике это пришлось по вкусу, и директор кинотеатра попросил музыканта повторять их и далее.

В Америке этот композитор стал одним из наиболее популярных авторов киномузыки. Другой великий русский композитор - Сергей Прокофьев - является, среди прочего, автором музыкального сопровождения к фильмам Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» и «Иван Грозный». Музыка к этим картинам вызывает ассоциации с оперой, а её роль в создании драматургической конструкции как отдельных сцен, так и всего фильма поистине огромна. В этом отношении ей подобна музыка знаменитого английского композитора Уильяма Уолтона к фильму Лоуренса Оливье «Генрих V». Кинорежиссёры всё охотнее сотрудничали с композиторами, всё выше оценивали значение музыки для построения драматургии и структуры кинематографического произведения. В почти немом фильме Кането Синдо «Голый остров» музыка Хикару Хаяси подчеркивает бесконечность борьбы японских крестьян с нищетой и силами природы. Один из величайших мастеров киномузыки - Нино Рота - в фильме Федерико Феллини «Дорога» ввёл связанную с образом Джельсомины тему, исполняемую на трубе.

После смерти девушки мелодия пробуждает в душе главного героя воспоминания о ней. Глубоко потрясенный, он плачет первый раз за всю свою взрослую жизнь. Рота является также автором музыки к фильму «Крестный отец» Фрэнсиса Форда Копполы. В 1960 годах большой интерес кинокомпозиторов вызывала электронная музыка. Примером может послужить «Красная пустыня» Микеланджело Антониони с музыкой Джованни Фуско и Витторио Гельметти. Наследником их традиции, хотя и в более коммерческой форме, стал Вангелис - автор музыки к фильму «Огненные колесницы» Хью Хадсона, и многим другим. Одним из наиболее популярных авторов киномузыки является Эннио Морриконе. Исключительным характером отличается музыка композитора к фильму «Миссия» Роланда Иоффе - с запоминающейся главной темой и прекрасными хоральными партиями. Важную драматургическую функцию в фильме «Пианино» Джейн Кампион выполняла музыка Майкла Наймана; этот композитор стал также автором музыкальных иллюстраций к фильмам Питера Гринуэя «Контракт рисовальщика» и «Интимный дневник». Достаточно коммерческий характер носит творчество Джона Уильямса, написавшего музыку к фильмам «Звездные войны» Джорджа Лукаса. Необычна музыка Анджело Бадаламенти, известная по фильму «Твин Пикс» Дэвида Линча.

На сегодняшний день кино - один из самых популярных видов искусства. Процесс кинопроизводства в своем развитии достиг высшей точки, и, кажется, не существует ничего такого, чего нельзя было бы увидеть на киноэкране. И все меньше мы вспоминаем о том, какими были те, первые кинофильмы. Человека, живущего в XXI веке, вряд ли привлечет короткий черно-белый немой «фильм». Но именно такие «фильмы» собирали тысячи людей у больших белых экранов около ста лет назад.

Днем рождения кино принято считать 28 декабря 1895 года. Именно в этот день братья Луи и Огюст Люмьер показали парижанам свои первые киноленты в «Большом кафе» на бульваре Капуцинов. Но знаменитых братьев Люмьер нельзя назвать единственными изобретателями кинематографа, их заслуга в том, что они довели до практического осуществления и представили широким массам труд многих своих предшественников.

За немногими исключениями, почти все люмьеровские киноленты были документальными репортажами. Их создатели не инсценировали какие-либо события, а просто снимали на пленку живые картинки повседневной жизни. Эти фильмы являлись своеобразными «живыми» фотографиями, в них не было актеров, сценария, декораций. «Жизнь как она есть» - под таким лозунгом работали братья Люмьер. И именно эта реалистичность поражала и привлекала их современников.

Луи Люмьер, сделавший в 1895 году несколько дюжин фильмов, выбирал для них сюжеты по методу фотографов - любителей, обеспечивающих процветание фабрике фотоматериалов, которой владел его отец. Но техника Люмьера была совершеннее: он был одним из первых фотографов своего времени, освоивших моментальную съемку. Он в совершенстве владел мастерством композиции и умел безошибочно находить наиболее выразительные кадры для своих сюжетов.

Каким мог быть первый фильм этого типичного представителя преуспевающих капиталистов, гордящегося успехом своей семьи? Название «Выход рабочих с фабрики Люмьер» говорит само за себя. Что же увидели зрители этого первого творения Луи Люмьера? Ворота распахнуты настежь. Впереди идут, подметая юбками пыль, затянутые в корсеты женщины, в шляпах с атласными лентами, подвязанными под подбородком. Следом появляются мужчины, большинство из них с велосипедами. Всего перед глазами зрителей проходит около ста человек. Последней прыгает и убегает собака. В конце привратница быстро закрывает ворота фабрики. Вот такой простой двухминутный кинофильм, вызвавший бурю эмоций у зрителей.

Другим известным и, наверное, самым популярным, фильмом Луи Люмьера была лента «Прибытие поезда», которая была снята на вокзале Вильфранш-сюр-Мер. Огромный черный паровоз, появляясь из глубины экрана, устремлялся прямо на зрителей, которые вскакивали со своих мест из страха быть раздавленными. Как правило, неискушенные зрители отождествляли объектив аппарата, его «глаз», со своим собственным глазом. Впервые аппарат стал как бы действующим лицом фильма. Большое впечатление производили и клубы пара, наполнявшие воздух. Впоследствии Люмьер часто в своих фильмах использовал такие дымовые эффекты.

В «Прибытии поезда» Луи Люмьер реализовал все возможности, таящиеся в объективе с большим фокусным расстоянием. Сначала на экране мы видим общий план пустого вокзала и рабочего, проходящего с тележкой по перрону. Затем на горизонте появляется быстро растущая черная точка, вскоре паровоз занимает почти весь экран, стремительно надвигаясь на зрителей. Вагоны останавливаются у платформы. Толпа пассажиров направляется к вагонам. Среди них присутствует женщина в шотландской накидке, с двумя внуками - это мать Люмьера. Двери вагонов открыты, пассажиры входят и выходят. Между ними выделяются две невольные «звезды» этого фильма: молодой крестьянин с палкой в руке, и хорошенькая молодая девушка, одетая во все белое. Случайно увидев аппарат, девушка останавливается в нерешительности, но, быстро оправившись от смущения, смело проходит перед объективом, чтобы сесть в вагон. Крестьянин и девушка были сняты очень крупным планом и, стоит отметить, их изображение было чрезвычайно четким.

В «Прибытии поезда» были использованы все планы, с которыми мы встречаемся в современном кино: от общего плана поезда на горизонте до крупного плана пассажиров. При этом съемочная камера не перемещалась, а, наоборот, все персонажи и объекты то приближались, то отдалялись. Таким образом, планы не снимались отдельно, а являлись результатом съемки с движения. В современном кино для достижения такого эффекта применяется последовательный монтаж.

Первым сюжетным фильмом Луи Люмьера был «Политый поливальщик». Эта лента не обладала такими техническими достоинствами, как предыдущая, секрет ее успеха был заложен в сценарии. Сюжет фильма несложен: маленький мальчик ставит ногу на резиновый рукав, поливальщик, встревоженный отсутствием воды, осматривает шланг, в этот момент мальчик убирает ногу, и в лицо поливальщику бьет струя воды. Этот забавный сюжет ранее был разработан карикатуристами. Несмотря на довольно посредственную технику этого фильма, он пользовался большим успехом, секрет которого кроется в комической ситуации, положенной в основу сюжета. Именно успех сюжета в фильме открыл дорогу киноискусству. Можно с полным правом сказать, что фильмы Люмьера «Прибытие поезда» и «Политый поливальщик» наметили пути дальнейшего развития кино.

Как уже было сказано выше, первый киносеанс состоялся в «Большом кафе» 28 декабря 1895 года. Владелец кафе, которому братья Люмьер предложили организовать коммерческие сеансы, отнесся к эксперименту очень недоверчиво. Но уже первый просмотр принес владельцу кафе 33 франка чистой прибыли. И уже в последующие дни перед кафе выстраивались длинные очереди любопытных.

В июне 1895 года Люмьер поразил участников конгресса фотографических обществ Франции, показав им уже через 24 часа после съемки два фильма, отражавших отдельные эпизоды деятельности конгресса: «Прогулка участников конгресса по берегу Сены» и «Янсен, беседующий со своим другом Лагранжем, генеральным советником Роны». Во время демонстрации фильма, спрятанный за экраном Лагранж произносил сказанные им в беседе фразы. Это была первая и наивная попытка озвучить кино. Участники конгресса, узнавая себя на экране, испытали бурю восторга, удивления и радости. Люмьер хорошо запомнил произведенное впечатление и учел его торговое значение, поручив своим операторам снимать сцены, в которых зрители могли бы себя узнать.

Сюжет остальных ста фильмов братьев Люмьер почти не отличается от перечисленных выше. Луи не расставался со своим аппаратом, фотографируя свою семью, прохожих, солдат, пожарных. Конечно, это были простые, безыскусные сюжеты, но именно они стали предвестниками комедий, хроник, путешествий.

Вскоре люмьеровские агенты, снабженные аппаратами и десятком двухминутных лент, разъехались по всему свету, и с любопытным изобретением познакомились жители разных стран и континентов.

К концу 1896 года кинематограф окончательно вышел из стадии лабораторных изысканий. Запатентованные системы проекционных и съемочных аппаратов насчитывались отныне сотнями. Люмьер, Мельес, Пате и Гомон во Франции, Эдисон и «Байограф» в США, Уильям Пол в Лондоне уже заложили фундамент кинопромышленности, и каждый вечер тысячи людей заполняли темные залы кино.

Но во всем этом несомненна огромная роль деятельности братьев Люмьер, и прежде всего Луи. Кроме технических достижений в становлении кинематографа, заслуга Люмьера еще и в том, что он применил свой аппарат для съемки фильмов совершенно нового типа, имеющих большую коммерческую ценность, а также в том, что со свойственной ему даровитостью он организовал во всем мире серию представлений, которые послужили отправной точкой распространения моды на кино. Именно потому, что он понял и использовал возможности своего портативного аппарата, снимая «жизнь как она есть», и благодаря самому выбору сюжетов, он создавал «захватывающее ощущение движения, жизни», и фильмы его имели громадный успех во всем мире.

Фильмы братьев Люмьер в оригинале (Youtube)

Ингрид Бергман

Сейчас, когда столько актрис рожают внебрачных детей, в это уже трудно поверить, но в 1950 году, когда замужняя Бергман родила ребёнка от режиссёра Роберто Росселлини, реакция общества была быстрой и сильной. Сенат Соединённых Штатов формально осудил женщину, а Эд Салливан (очень популярный в то время) отказался пригласить её в качестве гостя на его шоу. Бергман развелась, вышла замуж за Росселлини, и родила ему ещё двоих детей, в том числе будущую актрису Изабеллу Росселлини.

Элизабет Тейлор и Эдди Фишер

Эдди Фишер и его жена Дебби Рейнольдс были идеальной молодой американской семьёй. Но потом появилась Тейлор. Соблазнительная английская актриса увела Фишера от Рейнольдс, и общественность, несомненно, была на стороне брошенной блондинки.

Элизабет Тейлор и Ричард Бартон

После нескольких лет с Эдди Фишером, которого она украла у Дебби Рейнольдс, Тейлор влюбилась в другого мужчину. Мужчину намного лучше. Бурный роман с британским актёром Ричардом Бартоном продолжался на протяжении всех съёмок фильма «Клеопатра», и плавно перешёл в официальный брак. Но затем они развелись. Затем опять поженились и снова развелись. Но на этом и остановились, к большому сожалению таблоидов.

Роман Полански

В 1977 году Полански, уже будучи режиссёром таких классических фильмов, как «Ребёнок Розмари» и «Китайский квартал», был обвинён в изнасиловании 13-летней девушки. Хотя он и подписал соглашение о признании вины в лос-анджелесской прокуратуре, Полански бежал из страны после того как узнал, что ему могут назначить длительное тюремное заключение. В 2009 году США попытались выманить его из Швейцарии, но безрезультатно. Все шесть первоначальных обвинений против него остаются в силе.

Рок Хадсон

Скандал, связанный с Роком Хадсоном, был не в том, что он гей - все в Голливуде, а также многие поклонники, знали это. Однако он был первым всемирноизвестным актёром, который умер от СПИДа, хотя он до самого конца не признавался, какая болезнь его мучает. Учитывая отношение общества ко СПИДу в то время, его можно понять. Вид актёра незадолго до смерти в 1985 году был ужасным, но его друг Дорис Дэй не бросал его, как не бросала и Элизабет Тейлор, которая впоследствии собрала миллионы долларов на борьбу со СПИДом.

Вуди Аллен и Сун-и Превен

Возможно, поклонники Вуди Аллена должны были насторожиться ещё в 1979, когда Аллен сам себя выбрал на роль любовника девочки-подростка (Мариэль Хемингуэй) в фильме «Манхэттен» (в котором он также был режиссёром). И через тринадцать лет публика была шокирована романом между Алленом и Сун-и Превен, падчерицей его гражданской жены, Мии Фэрроу. Тут была важна не столько разница в возрасте в 34 года, сколько то, что Аллен, по сути, вырастил Сун-и, то есть был для неё отцом. Хотя Превен и Аллен до сих пор женаты, всё равно его поклонников не оставляет неприятное ощущение.

О. Джей Симпсон

Симпсон, легенда американского футбола, после целого ряда удачных ролей в таких фильмах, как трилогия «Голый пистолет» и другие имел репутацию отличного парня. Но, видимо, это была лишь маска, поскольку 12 июня 1994 он совершил убийство своей бывшей жены Николь Браун, а также её любовника Рональда Голдмана. Сенсации подобного рода появляются не чаще одного раза в несколько десятилетий. Еще более поразительным было то, что его оправдали.

Брэд Питт и Анджелина Джоли

Питт всегда был парнем с хорошей репутацией, и Дженнифер Энистон казалась идеальной женой для него. Как же все были неправы. В 2005 году Питт встретил Джоли во время съемок боевика «Мистер и миссис Смит», и вскоре после этого Питт развелся с Энистон. Джоли сначала отрицала, что она попросту увела Питта от Энистон, но позже призналась, что она «влюбилась» на съемочной площадке.

Чарли Шин

Большой скандал с Чарли Шином на самом деле состоял из множества мелких. Здесь были и наркотики и сумасшедшее поведение. Он жил одновременно с двумя женщинами, одна из которых была порнозвездой, и назвал их своими «богинями». Его бывшая жена заявляла полиции, что она считает Шина сумасшедшим. А после того, как его выгнали из сериала «Два с половиной человека», он отправился в турне под названием: «Моя жестокая торпеда правды / Поражение - не вариант».

Арнольд Шварценеггер и Мария Шрайвер

Сказать, что это был шок, значит не сказать ничего. Если бы проводили опрос, то большинство людей сказало бы, что, да, может быть, Арнольд изменял Марии за время их 25-летнего брака. И, вообщем-то, такая проблема есть практически у всех женатых пар. Но роман с экономкой? Непризнанный сын? Слёзная исповедь экономки? Если бы вы всё это увидели на реалити-шоу, то наверняка бы не поверили. К сожалению для Марии всё было правдой. Неудивительно, что их общие дети перестали использовать фамилию своего отца.

Оригинал статьи

Редкая красота и поразительная выдержка сделали Грейс Келли богиней Голливуда, законодательницей моды и полноправной хозяйкой королевского дворца в Монако. Её образ до сих пор восхищает режиссёров и актёров, вдохновляет дизайнеров и лишает спокойного сна многочисленных поклонников. Элегантность, страсть, сексуальность, наивность и романтичность живут в её незабываемых чертах.

Наверное, это самый известный поцелуй в истории кинематографа. Солнце садится, оранжевый закат разливается по городу. У окна спит мужчина. Рядом мы видим лицо: голубые глаза, алые губы, фарфоровая кожа. Мужчина просыпается. Этот поцелуй снят в профиль, очень медленно, что создало ощущение грани между сном и явью, мифом и реальностью. Альфред Хичкок, режиссёр фильма «Окно во двор», не скрывал своего восхищения. Ни одна другая муза Голливуда не могла быть снята так совершенно. «Как твоя нога?» - спрашивает она мужчину. «Немного болит», - отвечает Джимми Стюарт. Ещё один поцелуй и дразнящий вопрос: «Больше тебя ничто не беспокоит?» Действительно, героя беспокоит кое-что ещё. «Кто ты?» - спрашивает он.

Кто же она? В 1954 году, когда в прокат вышел фильм «Окно во двор», Грейс Келли успела сняться только в четырёх картинах. Публика не знала её. После этого фильма она проснулась знаменитой. В своём первом фильме, «Четырнадцать часов», она появилась в роли случайной свидетельницы и пробыла на экране ровно 2 минуты и 14 секунд. В картине Фреда Циммермана «Ровно в полдень» она играет свою вторую роль - невесты шерифа Гарри Купера. Третья её картина - «Могамбо» Джона Форда и, конечно, «Тарзан» Кларка Гейбла.

«Окно во двор» - это неправдоподобный, впечатляющий взлёт на вершину. К тому моменту, когда Хичкок заметил актрису, она готова была поставить крест на своей карьере. Одну за другой он давал ей роли в своих картинах: «В случае убийства наберите М», «Окно во двор», «Поймать вора». Именно он закрепил за ней славу «заснеженного вулкана». Спустя два года после своего прорыва, имея за спиной 6 фильмов и премию киноакадемии за «Окно во двор», Грейс Келли покидает Голливуд, чтобы стать женой принца Монако.

Это не первый известный Голливуду случай блистательной и триумфальной вспышки, а затем внезапного исчезновения талантливой и прекрасной блондинки. До появления Грейс в 50-х такую же короткую, но блистательную карьеру сделала Френсис Фармер, работавшая в Голливуде 6 лет, с 1936 по 1942. Как и Келли, она была умна, самостоятельна и с подозрениям относилась к продюссерам и киностудиям. А в 1957, через год после того, как Грейс Келли покинула киноиндустрию, Дайан Варси стала королевой Голливуда, снявшись в картине «Пейтон Плэйс». Она тоже была умна и скептически относилась к «фабрике грёз», покинув её в 1959. Она вернулась в конце 60-х, но не повторила своего первого триумфа. Фармер и Варси покинули Голливуд в смятении и расстройстве. Однако слово «смятение» нельзя отнести к Грейс Келли. Она всегда держала свои чувства и эмоции под контролем. Всегда была собрана. Всегда прерасно выглядела, а её манеры всегда были безупречны. Восхитительная и добрая. И всегда божественно красивая. Она бросила Голливуд в тот момент, когда весь мир был у её ног.

Знаменитый американский актёр Джордж Тимоти Клуни (англ. George Timothy Clooney) родился 6 мая 1961 года в городе Лексингтон, штата Кентукки, США – режиссёр, продюсер и сценарист. Приходится племянником знаменитой певицы Розмари Клуни. В значимые фильмы стали приглашать благодаря телевизионному сериалу «Скорая помощь» и кинофильму «От заката до рассвета», за который удостоился премии MTV в 1996 году.

Клуни родился в семье Ника и Нины Клуни. Мать Джорджа была актрисой и бывшей королевой красоты. Отец Джорджа был тележурналистом и вёл свою передачу на канале American Movie Classics. У Джорджа есть старшая сестра Аделиа. Среди его двоюродных братьев и сестер актеры братья Феррер (Мигель и Рафаэль), сыновья его тети, певицы Розмари Клуни и актера Хосе Феррера. С раннего детства Джордж участвовал на съёмках передач отца и был любимчиком зрителей. Когда он впервые появился на телевидении, ему было всего пять лет. Также Джордж снимался в различных рекламных роликах, но вскоре он прекратил эту деятельность. Он впервые пошел в школу Blessed Sacrament в городе Форт Митчелл, штата Кентукки, после учился в школе St. Michael’s в городе Колумбус и школе St. Susanna в городе Мэйсон, штат Огайо. Когда его родители переехали опять в Кентукки он стал учиться в школе Augusta High School в городе Augusta, штат Кентукки. Он очень любил играть в баскетбол и бейсбол. Даже пытался заняться бейсболом на профессиональном уровне в составе команды Цинциннати Редс (Cincinnati Reds), но ему не сделали предложения постоянного контракта. К тому же он не смог пройти первый тур отбора игроков и покинул спорт.

С 1979 по 1981 год Клуни учился в Northern Kentucky University, и совсем недолго в University of Cincinnati, но ни один из них не закончил. Его двоюродный брат Мигель Феррер приглашает Джорджа на второстепенную роль на фильм, который так и не выходит в большой экран, зато это дает возможность ему решить стать актёром. И Джордж переезжает в Лос-Анджелес, где у него были родственники. Муж ее тёти Розмари – Хосе Феррер был актёром и режиссёром, их сын Мигель тоже снимался в фильмах. Именно Мигель помог ему на первых пробах. Он участвует на нескольких сериалах, которые закрываются после выхода пилотных серий, не завоевав внимания зрителей. В то же время он снимается в малобюджетных фильмах, которые тоже не получают успеха. Наконец-то в 1994 году Клуни получает серьёзную роль – образ доктора Дага Росса в сериале «Скорая помощь», которая принесла ему долгожданную известность, получив популярность не только в США, но и во многих странах мира. Все зрители полюбили доктора Дага Росса который ставил благо больных поверх регламента и был настоящим профессионалом своего дела. Клуни снимался в «Скорой помощи» до 2000 года и вернулся в пятнадцатом последнем сезоне, чтобы сыграть камео. «Скорая помощь» принесла Клуни множество премий и мировую известность, ему стали делать предложения на фильмы и теперь он мог свободно выбирать роль.

Параллельно со Скорой помощью Клуни снимался в фильме «От заката до рассвета» которая позволила ему, наконец-то, избавиться от образа Дага Росса. За этим фильмом последовали следующие успешные фильмы: Один прекрасный день, Миротворец, Бэтмен и Робин, Доброй ночи и удачи, Мне бы в небо, Сириана и три серии фильмов про Дэнни Оушена (11 друзей Оушена, 12 друзей Оушена, 13 друзей Оушена). В 2005 году Джордж Клуни получил премию Оскар в номинации Лучшая мужская роль второго плана за фильм Сириана.

Семейное положение: не женат и не имеет детей.

Знаменитый австралийский актёр телевидения и кино Хью Майкл Джекман (англ. Hugh Michael Jackman) родился в Сиднее 12 октября 1968 года. Знаком широкой публике по роли супергероя-мутанта Росомахи в трилогии «Люди Икс», получал театральную премию «Тони» (2004) и телевизионную премию «Эмми» (2005).

Хью родился в семье Криса Джекмана и Грейс Уотсон. Он был пятым – младшим ребенком после двух братьев – Йена и Ральфа и двух сестер Зои и Сони. Его родители были эмигрантами из Великобритании, они развелись когда Хью было 8 лет, оставив всех детей с отцом Грейс вернулась в Англию. Вскоре отец Хью Джекмана женился во второй раз. Когда Хью исполнилось одиннадцать лет, у его отца и мачехи родилась дочь Роян. В школе Хью был старательным учеником, любил баскетбол, даже был капитаном школьной команды. После завершения учебы в школе, Хью поступил в Сиднейский технологический университет на факультет журналистики, по окончании учебы он получил степень бакалавра в области коммуникаций со специализацией в журналистике. Но к концу учёбы, ему профессия журналиста становится не интересной и начинает увлекаться театром. В 1992 году Хью прилежно учился на актерских курсах. После этого поступил в Западноавстралийскую Академию Изобразительных Искусств для изучения актёрского мастерства. В 1994 году Хью начинает сниматься на австралийских телесериалах.

Первый успех Хью принес австралийский телесериал Корелли (Correlli) – история женщины-психолога доктора Корелли в мужской тюрьме, где Джекман сыграл роль заключенного Кевина Джонса – самого сложного пациента. Одновременно Хью Джекман играет на сцене театра, даже дважды получал премию Мо «Лучшему актёру года». В 1998 году играет под руководством Тревора Нанна на сцене Королевского национального театра в Лондоне, за роль Кёрли Маклейна в мюзикле «Оклахома!» (Oklahoma!) был претендентом на театральную премию Лоуренса Оливье. В Австралии Хью Джекмана знают прежде всего как актёра театра. В 2000 году Хью снимается в фильме Люди Икс (X-Men) которая принесла ему мировую известность и миллионные гонорары. После этого он активно участвовал на фильмах Голливуда, играя вместе со знаменитыми актёрами и актрисами у знаменитых режиссёров исполняя разные роли.

Наиболее популярные и принесшие актёру успех фильмы: «Пароль Рыба-меч» (2001), «Флирт со зверем» (2001), «Люди Икс 2» (2003), «Ван Хельсинг» (2004), «Люди Икс: Последняя битва» (2006), «Сенсация» (2006), «Фонтан» (2006), «Престиж» (2006), «Список контактов» (2008), «Австралия» (2008), «Люди Икс: Начало. Росомаха» (2009).

Хью Джекман женат на актрисе Деборре-Ли Фёрнесс. Они познакомились на съемках телесериала Корелли, где Деборре исполняла роль Доктора Корелли. Они поженились в апреле 1996 года. Кстати, Деборре старше Джекмана на 13 лет. Они имеют двоих детей Оскара Максимилиана и Аву Элиот, которых усыновили в 2000 и 2005 году соответственно.

Рекомендуем для борьбы с морщинами инновационный revitol stretch mark cream. Также этот крем подходит для удаления растяжек.